История Ирины

Автор: Редакция     Дата: 2015-11-26     Категория: книга памяти



Ирина была постоянной участницей мирных акций Куликова Поля с 23 февраля 2014 г., в том числе и первомайской демонстрации, во время которой участники скандировали лозунги «Донбасс – мы с тобой!», «Одесса, вставай!» и другие.



2 мая моя собеседница ехала со своим другом в центр города, на Куликово поле. Проезжая мимо главного корпуса университета им. И. И. Мечникова, оба заметили большое количество молодежи в камуфляжной форме. Самое странным было то, что на лицах почти у всех молодых людей были платки желтого цвета. Александра забеспокоилась, чтобы не было столкновения фанатов.

Добравшись около 15 часов до цели своей поездки, она обратила внимание на то, что в районе Куликова поля дежурят всего 3-5 милиционеров. Значит, подумала женщина, будет все хорошо, если почти нет стражей порядка.

На площади было много народа. Как и в другие дни, люди обсуждали события, думали, как жить дальше. Через час или чуть больше стали поступать сообщения, что в районе Греческой площади идут бои. Этот факт вызвал у людей полное недоумение. Через некоторое время на Куликово поле стали прибегать молодые парни с разбитыми головами, ранами на руках. Им стали оказывать помощь, перевязывали раны девушки, оказавшиеся там. Пострадавшие рассказывали, что в центре города много боевиков «правого сектора», которые хорошо вооружены. Увидев такое, «куликовцы» приступили к строительству баррикад.

Отступая от темы разговора, женщина вспомнила, что накануне, 30 апреля или 1 мая с Куликова поля были убраны палатки «Одесской дружины». Демонтажом палаток руководил непосредственно Геннадий Труханов, тогда кандидат на пост Городского головы: «Я лично видела, как он уговаривал, чтобы убирали палатки». Снос палаток был организован, как объяснили моей собеседнице, для того, чтобы очистить площадь для празднования Дня Победы 9 мая. В результате переговоров сняли палатки «Одесской дружины», которые располагались ближе к Итальянскому бульвару. Утром 2 мая этих палаток уже не было.

Получив неприятные известия и увидев раненых бойцов «Одесской дружины», люди решили сооружать баррикады из подручных средств, хотя изначально было понятно, что они не смогли бы воспрепятствовать хорошо вооруженным боевикам ПС. Существенно не хватало материалов. Пока воздвигали защитные сооружения, боевики были уже в переходе на железнодорожном вокзале.



В Доме профсоюзов открылась дверь: то ли ее кто-то взломал, то ли кто-то открыл по просьбе защитников Куликова поля. В какой-то момент мужской голос призвал защитников укрыться в здании. «Я подумала, в принципе, это лучше, чем стоять на открытой территории и принимать удары палок и бит. Мы сможем закрыться. И на этом все закончится…»

Александра вошла в Дом профсоюзов одной из последних, преодолевая построенные перед дверьми баррикады. Незадолго до этого «куликовцы» собрали деньги – кто сколько – и отправили гонцов за медикаментами на случай необходимости оказания первой медицинской помощи.
Зайдя в здание, Александра, как и все присутствующие женщины, побежала сразу на второй этаж. На первом оставались мужчины, собиравшиеся оборонять здание. В одной из комнат второго этажа находился мужчина, аккуратно раскладывал на столе лекарства. Создалось впечатление, что это был молодой грамотный доктор, так как он укладывал отдельно каждый вид лекарств.

«Я не знаю, почему, но в помещении сразу отключили свет. Это было не задымление, а именно отключили свет !».
В дальнейшем люди стали открывать кабинеты, чтобы из стульев и столов, находящихся там, строить баррикады. В кабинетах были массивные двери, а ручки оказались непрочными, поэтому ломались. Некоторые двери удалось открыть.



«Меня очень впечатлило, что среди нас был мальчик лет 12 – 14-ти. Он активно ломал двери. Потом, по команде, стал искать противогазы, когда запахло дымом. Это был обычный дым оттого, что что-то горит вокруг». Мальчик нашел один противогаз, который не был пригодным к использованию – на нем были повреждены крепления.

С ними был и папа с дочкой, возрастом, примерно, как этот мальчик (потом Александра узнала, что они оба погибли).



В конце правого крыла второго этажа, когда люди хотели потушить возгорание, оказалось, что вода перекрыта. Из ближайшего туалетного бачка Александра зачерпнула воды в литровую банку и бросила прямо на пылающую занавеску – та погасла. Ее стянули на землю, а потом использовали при тушении занавески, которая загорелась в одном из соседних кабинетов. В этот момент в кабинете посыпались стекла, так как снизу в защитников летели камни.

«Под градом камней я не могла посмотреть, что творится внизу. Но я помню, когда мне удалось выглянуть. Потом началась стрельба, что-то стало взрываться, я еще такого не слышала. Потом стал валить дым, видимо от бутылок с зажигательной смесью. Дым был въедливый. Я помню, что вокруг никого не было. Все куда-то разбежались. Исчез и доктор, о котором я говорила. Куда все убежали – не знаю. Почувствовав дым, я схватила кусок ваты, намочила в в ведре с водой - видимо, кто-то успел набрать до отключения водопровода. Я схватила эту вату, смочила лицо. Дышать было тяжело, так как дыма становилось все больше и больше. Это был черный едкий дым, не похожий на обычный «бытовой». Я стала задыхаться и побежала на первый этаж. На середине лестницы я столкнулась со своим знакомым, с которым часто виделись на Куликовом поле. Пожелав друг другу удачи, мы расстались… Потом пошел такой страшный дым, что я вообще ничего не понимала. У меня нарушилась координация движений. Потом я оказалась (как – сама не знаю), на третьем этаже. Там я остановилась возле колонны, за которую мне удалось проникнуть… Больше я ничего не помню, кроме того, что в коридоре был черный удушающий дым, результат газа, которым травили людей. Я четко осознала, что это не обычный запах гари, а именно таблетки или шашки, которые могли спровоцировать этот запах. Сначала были взрывы, за ними последовал стелящийся страшный дым, из-за которого ничего не было видно. Дышать было невозможно. Я почувствовала, что горит стена, горит пол и горю я, хотя огня не было – настолько все было раскаленным и страшным. Я была в полусознательном состоянии и не помню, когда очнулась…»

Александру из забытья вывели чьи-то крики: «Помогите! Помогите!» А рядом кто-то произнес: «Есть тут кто живой ?» В тот момент женщина сидела за каким-то низким столом, нагнув голову и спрятав ее между руками. «Я не знаю, сколько я пробыла в таком состоянии. Я вошла в здание около часов пяти, а вывели меня, когда уже совсем смеркалось».

«Мне снится сон, что я не хочу вставать, что я так хорошо устроилась, и вставать не хочу. Сейчас не могу сказать, было то видение или нет, только я видела возле себя какую-то рослую женщину в светлой одежде, в брюках… Возможно, это было продолжение сна, только женщина от меня не отходила. Когда я очнулась, стала взывать о помощи. Ко мне кто-то подошел - мужчины или женщины, не помню, схватили меня под руки и куда-то повели. Сначала я думала, что по коридору – вперед. Оказалось – нет. Мы шли вниз, на второй этаж. Я довольно быстро очнулась. Меня подвели к окну, возле которого было несколько человек. К окну была приставлена пожарная лестница. По этой пожарной лестнице я спустилась вниз.



Меня схватили два мужика под руки и повели по живому коридору из «правосеков», один из которых нанес мне ногой удар в области почек. Я задыхалась и не могла самостоятельно ступить и двух шагов».

Один из боевиков выхватил у Александры сумку и стал проверять ее содержимое, задавая ей вопрос касательно суммы денег, которые там были. Названную сумму он оценил как мелочь, отобрав мобильный телефон.
- Сколько тебе платили ? Сколько тебе платили ? - выкрикивали бандиты.
- Хоть убейте, - отвечала женщина, - ничего нам не платили.

Боевики отвели женщину до машины «Скорой помощи», на подножке которой сидел Анатолий, которого она знала по Куликову полю. У него была забинтована голова. Полностью потеряв способность дышать, женщина поднялась в машину, в которой уже лежала женщина. Она очень стонала.
Александра была вся черная: лицо, волосы, руки. На нее вылили ведро воды. На машине «Скорой помощи» ее доставили в больницу в Валиховском переулке. Женщина помнит, что было очень много врачей. Ее отвели на свободную койку, сделали капельницы, ничего не спрашивая. Когда она пришла в себя, у нее спросили имя, отчество, фамилию. Всю ночь женщина пролежала под капельницей. Спать было невозможно. У нее была сильная рвота, в результате в результате которой изо рта вылетали черные куски. «Я вырвала две миски. Я никогда не забуду этот запах. В нем была вся одежда. Сколько я не пыталась отмыть от него одежду, обувь, этот запах не уходит».

Палата Александры была напротив кабинета главврача, в который вошли два милиционера. Они устроились за экраном компьютера или телевизора и включили трансляцию с Куликова поля. Женщина слышала крики и звуки выстрелов, доносившиеся из кабинета.

В больнице она пробыла до 12 часов, потом собралась с силами и ушла домой, написав при этом расписку в том, что родственников у нее нет. Перед уходом ей дали чистую кофту, так как ее была мокрой и пахла резким отравляющим дымом. Уходя, она обратила внимание, что ее руки покрыты волдырями, после которых на коже образовались «ямы», следы остались по сей день, несмотря на то, что в течение месяца она принимала лекарства, прикладывала к ранам мази.

Уже вернувшись домой, Александра узнала, что ее знакомый, тот самый, с которым они вместе добирались до Куликова поля, пострадал серьезнее. У него были сильные внутренние ожоги, открытый перелом и смещение пятки в результате того, что он выпрыгнул из окна Дома профсоюзов.



Первые два дня после больницы состояние женщины было очень плохим. После этого ее отвезли в больницу для консультации с пульмонологом. Там ей сделали снимок легких и сказали, что все, что въелось в легкие, надо вымывать, делать уколы. Определить, что в легких они не смогли. Три недели у нее была высокая температура. При приступах кашля до сих пор изо рта выделяется черная мокрота, уже без запаха, которая давала высокую температуру.

***
Ukraine forever

Безразличия плесень сырая
Повсеместна в умах и сердцах…
Схожий адрес у всех: «хата с краю», -
- и у тех, кто в хрущовках, сараях,
и у тех, кто в коттеджах, дворцах…

Чёрной завистью лица землисты…
В бегстве глаз – вороватый невроз…
Липкой алчностью руки нечисты
у вахтёров, сержантов, министров,
у вождей и гламурных стервоз…

Перекручены факты истории…
Узаконен церковный раскол…
Нет ДЕРЖАВЫ.
Есть блок территорий,
где паны в истребительном споре
местечковый творят произвол…

Вся страна отдана в окормление
вечно-алчущим ростовщикам…
Нет НАРОДА.
Полно населения,
продающего с остервенением
честь и тело, Святыню и Храм,

продающего волю казачью
за бумажный масонский лоскут,
предубойную сытность свинячью,
водку, дурь, мишуру «от Версаччи»,
лживый мир Голливудских причуд…

Есть закон – но не даст он защиты…
Есть маршрут – но блудливы шаги…
Из бандитов создали элиту,
казаки превратились в бандитов, 
а фигляры теперь - казаки…

Украина! Гниют в прозябании
Твой Талант и Удача Твоя…
Подались в холуи да путаны -
- ублажать ожиревшие страны –
- Твои дочери и сыновья…

Украина… проклятые годы…
скверна в душах… на совести грязь…
Что, Отчизна, с Тобой происходит?!
… Мы не дети Тебе, мы – отродье,
коль живём, с Твоей болью мирясь…

Вадим Негатуров



Комментарии

Нет результатов.