История Андрея

Автор: Редакция     Дата: 2015-09-21     Категория: книга памяти



-Ты был 2 мая на улице Греческой?
- Да, был на Греческой, после окончания столкновений отходили на Куликово поле, прикрывали раненых, боялись погони. Я тоже был ранен от удара камнем. Когда пришел на Куликово поле, люди уже строили баррикаду вокруг Дома профсоюзов.

- Как ты зашел в здание?
- Сложно ответить. Можно было постараться уйти, но когда зашел в Дом, то увидел, что он окружен, хотя нападения еще не было. Сзади было около 10-15 человек в масках, кто-то камни бросал, кто-то просто стоял.

- Вас кто-то зазывал? Есть показания людей о том, что зайти в дом зазывал Артем Давидченко, это правда?
- Не могу ничего сказать, так как пришел, когда уже всё заходили. Хотя на крыше многие говорили, что зазывал Давидченко, а потом куда-то исчез.

- Как ты оказался на крыше Дома профсоюзов?
- В доме искал огнетушители, они все были на месте по два на этаж, также разворачивал рукава, в некоторых сначала была вода. На 4 этаже почувствовал газ и побежал на крышу.

- О газе говорят многие свидетели, говорят, что он был зеленого цвета. Но следствие и токсикологи утверждают, что газа не было. Ты помнишь, что почувствовал? Запах, цвет? Был взрыв, шипение, туман? Как это выглядело?
- Я его не видел, он был прозрачным, но это не продукты горения, дым пошел позже. На 4 или 5 этаже, с левой стороны, выскочил человек и начал открывать окно, говорил о каком-то газе ( если не ошибаюсь, то говорил, что на 3 этаже). Я начал уже отходить, как почувствовал свои лёгкие: было очень тяжело дышать; побежал и через пару секунд всё прошло, дальше решил подняться на крышу. Потом было плохо, голова болела и немного тоншило Конечно, утверждать, что это последствия газа не могу, так как был ранен еще на Греческой.

- Были ли в доме дети?
- Когда искал огнетушители, был в некоторых кабинетах, в одном увидел мальчика 13-14 лет, он сидел за компьютером.

- Во время пожара в кабинете сидел ребенок за компьютером?
- Нет, это было до пожара.

- Стреляли ли с крыши по осаждавшим?
- Если бы было, из чего стрелять, мы бы выстрелили всё, а так не было ничего.

- Видел ли ты погибших и сколько их было?
- Когда нас выводили (по правой лестнице), все двери были закрыты и возле них стояли менты. На некоторых, со стороны лестницы, были листы фанеры или что-то подобное, что закрывало двери там, где были выбиты стёкла. Видел только один труп, была задрана куртка и виднелись очень большие синяки, а правой рукой держался за перила, человека явно пытались куда-то тащить.



- Много было людей на крыше?
- Ночью нас было 27, потом девушка сломала ногу (её унёс «Беркут»), осталось 26.

- К вам поднимались сотрудники милиции на крышу?
- Нет, «Беркут» на крышу не поднимался, мы не спускали лестницу, говорили так - через входы.

- Как вы отдали им девушку с поломанной ногой?
- Плохо помню. В одном месте там высота с человеческий рост, так и передали из рук в руки.

- Что вы делали на крыше?
- Сторожили входы, пытались шутить, рассказывали об увиденном - мне даже рассказали о том, что в дом забросили боевую гранату. Кто-то рассказывал о себе. Один мужчина говорил, что у него отец остался в доме, гудок идёт, а трубку не берёт.





Когда сидели на крыше, во время пожара, многие просили позвонить, никто не отказывал. Одна женщина звонила подруге, которая была внутри здания. Они заперлись в туалете на пятом этаже (с правой стороны, недалеко от выхода на крышу). Кто-то пытался спуститься помочь им, но ничего не было видно даже с фонариком. Потом на связь уже никто не выходил. Через некоторое время мне показывали фото из туалета - всё побито и куча крови.

- Судьба женщин неизвестна?
- О судьбе женщин я не знаю.

-В котором часу вас сняли с крыши?
- Сняли нас около 3х часов ночи.

- Что было дальше?
- Нас всех доставили в РОВД...





Мы помним Вас!

Печальных лиц калейдоскоп,
Букетов пышное цветенье,
Шесть месяцев прошло со дня жестокого сожженья.
На Куликовом поле скорбный звон,
Звук смерти дня поминовенья,
Слезам сегодня позволенье,
Скользить, смывая тень забвенья.
Не дать забыть Одесскую Хатынь,
Нет, никогда не может быть прощенья,
Ведь умирали для спасенья,
Грехов ненужно отпущенье.
В душе ведь не было сомненья,
На смерть шли, как на искупленье,
От фальши, подлости и лжи!

От Донбаса, с чувством скорби и уважения,
с глубоким соболезнованием




Комментарии

Нет результатов.